Я в храм вошёл

 

Я тихо в храм вошёл, перекрестясь,

И думал я о тайне мирозданья,

И не было в душе моей роптанья,

Была молитвы сладостная вязь.

 

От теплых образов лучился свет,

Народу нет, но вроде бы не пусто,

Лишь мужичок один в избытке чувства

Бил головой лохматой о паркет.

 

Он встал и строго глянул на меня,

Как будто осуждал за прегрешенья.

Я оробел, не выдержав смущенья,

И вышел, тихо голову склоня.

 

А он вослед мне басом прокричал,

Что русским людям следует молиться,

Что Бог из-за таких, как я, гневится,

Что покаяние – начало всех начал.

 

Так всё забылось... Но прошло три дня,

И мне другой представилась картина:

Тот проповедник, пьяный, как скотина,

Стоял в народе, всех и вся браня.

 

Был безобразен дикий вид его –

Проклятья, слёзы, покаянья с матом,

И на лице его одутловатом

Людского не осталось ничего...

 

Шли человеки, плечи опустив,

Вороны на деревьях верещали.

Сам Бог, должно быть, пребывал в печали,

От солнца землю тучами закрыв.

 

С тех пор я не поверю в веру тех,

Кто нас настырно вере поучает,

A за личиной праведной скрывает

Какой-то свой неотмолимый грех.